Интернет-магазин
здорового образа жизни
+7 926 707 64 64
+7 926 869 39 45
+7 (495) 383 39 57

Каталог товаров


Ягьясени. Рождённая из пламени. Пратибха Рай. Рупа 2012

 

Год выпуска: 2012
Число страниц: 416
Издатель: Рупа
Код товара: о6т

 

Ягьясени. Рождённая из пламени. Пратибха Рай. Рупа 2012

...Господь одарил меня несравненной красотой и Великодушным сердцем. Открыв прекрасные глаза и взирая на его удивительное творение, внимала я словам мудрецов и подвижников, совершавших ягью: я рождена не из семени, а в результате жертвоприношения, чтобы помочь отцу исполнить клятву. Еще до рождения судьба моя была предопределена - я должна была стать орудием для того, чтобы защитить дхарму и очистить землю от грешников. В этом заключалась моя миссия...

416 страниц, Формат  60x84/16 (143х205 мм)

Твердый переплет



Глава 1 

«Вот и всё. Твоя дорогая сакхи». 

Рукопись моя подходит к концу, но кажется, что мысли так и не нашли достойного выражения. Повествование жизни, полной смеха и слез, трепещет, подобное неоконченному свитку на груди неумолимого Времени. 
Паломник в страну Смерти оставляет позади все в этом мире. Но потери эти – лишь мнимые; в действительности он не теряет ничего. Лишь распадающееся тело остается позади, и то – его ли? Душа улетает. И даже она принадлежала ли ему? 
У небес нет ни конца, ни края; океан не выходит из берегов и не иссыхает; солнце не садится и не встает. Желания сердца и не исполнились, и не обмануты. Наши отношения также не имеют ни имени, ни конца. Хотя мое недолгое повествование завершается, что я скажу напоследок? Даже рассказав о жизни все, последнее слово мы непременно оставим при себе. Когда все желания исполнены, остается удовлетворение. После того, как все кончилось, остается благое начало. Начало чего и чей конец? Творение есть разрушение. Начало также является концом. Таково могущественное Время, вечное и безграничное. 
Ветерок разносит аромат цветов, и я задумываюсь: чье благоухание влечет к себе душу, покидающую тело? Куда направляется душа, и откуда она пришла? 
Вожделение, гнев и жадность – врата, ведущие в преисподнюю. Господи! Неужели ад – это конец всему? Рассеиваются ли сомнения полностью до той последней минуты, когда ледяные руки смерти замораживают душу, а человек силится произнести последнее слово? 
Золотая пыль горы Меру скользит под одеревеневшими ногами. Люди, следуя за которыми всю жизнь, эти нежные стопы истекали кровью и болели, ушли Бог весть куда. Никто из них ни разу не обернулся назад, чтобы посмотреть, каково мне. Каким же непреодолимым препятствием на их пути в рай могла стать жалость ко мне? Кто из нас мечтал вознестись на небеса? Кто желал обрести царство? Кто хотел войны? Несмотря на то, что глубинной причиной всего происшедшего был кто-то другой, они вылили полную чашу вины на мою голову и ушли, оставив меня одну на пороге смерти! Это все равно, что дать невинному ребенку игрушку и через минуту забрать ее, заставив его плакать! Зачем надо было устраивать это изощренное представление и брать меня в последнее путешествие? Забавно шутить над тем, кто сам напрашивается на это. Но тот, кто не желает ничего, - зачем шутить над ним так жестоко? Если это не жестокость, то что же? 
Тот, кто далек от бренного, предвечный Пурушоттама, - первопричина и Владыка всего сущего. Что за игру Он затеял? Кому Он дает и у кого забирает? 
Жизнь ускользает. Те, кто были моими спутниками, ушли вперед по дороге, ведущей в рай. В бескрайнем голубом небе все кажется незначительным. Сейчас, на пороге смерти, накопившиеся и до сих пор сдерживаемые гордость и боль, подобно плавящемуся воску, изливаются из сердца. Вопрос за вопросом разбивается о берег моего ума, и все равно последнее слово останется недосказанным. «Конец» относится лишь к написанному. С каждой секундой я все отчетливее чувствую дыхание смерти. Я перечитываю свое письмо. Возможно, вселенская тайна - это вопрос о том, что такое жизнь. Именно поэтому, несмотря на опыт множества, жизнь окутана покровом тайны, где - радость и печаль, процветание и нищета, любовь и потери, рождения и смерти. Это письмо, написанное моей кровью – мой единственный и последний спутник. Пусть мне не суждено дочитать его до конца, - знай же, что я писала его Тебе – прия-сакхе, Говинде! О лучший из людей, Кришна! О Мадхусудана! Кришна склоняется к Твоим, подобным нежным лотосам, стопам. 
Сейчас, в последние минуты жизни, я изливаю перед Тобой все печали, все молчаливо сносимые обиды. Я сожалею о многом. Какие только страдания не довелось претерпеть мне, чтобы сохранить дхарму? Я думала, что благодаря приверженности дхарме и целомудрию смогу сопровождать мужей в рай. Однако, едва мои стопы коснулись золотой пыли склона Гималаев, я поскользнулась и упала! Ни один из пятерых моих мужей даже не оглянулся посмотреть, что случилось. Напротив, Дхармарадж Юдхиштхира, защитник справедливости, сказал Бхиме: «Вперед, не оглядывайся!» 
Эти слова разбили мне сердце. Я задумалась: как призрачны брачные узы! Привязанность, любовь, самопожертвование и верность! Если человек и впрямь пожинает плоды собственных поступков, почему же, предложив себя стопам пятерых супругов во имя дхармы Юдхиштхиры, всю свою жизнь я должна была нести бремя насмешек, глумления, намеков, оскорблений, презрения и клеветы? 
Двапара-юга подошла к концу. В тот самый день, когда сын Абхиманью, Парикшит, взошел на престол Хастинапура, началась Кали-юга. Говорят, что меня будут считать одной из пяти сати, - прославленных своим целомудрием. Женщины и мужчины Кали-юги будут глумиться: «Если Драупади, у которой было пятеро мужей, называют сати, то зачем хранить верность одному супругу? Почему же тогда женщины Кали-юги, меняющие мужей одного за другим, не могут называться сати?» Драупади станет предметом насмешек и издевательств для развращенных женщин и мужчин Кали-юги. Поймут ли они, что Драупади, супруга пятерых мужей, была вынуждена дюйм за дюймом сгорать в огне своего целомудрия? Царица Хастинапура, Драупади, станет героиней сплетен. О Кришна! О Васудева, Ты всемогущ! Только по Твоей воле Драупади прошла свой долгий жизненный путь. По Твоей воле глаза Драупади смотрели на этот мир и грудь ее дышала. Неужели Ты разделишь с ней только добрую славу? 
Сегодня, кровью, истекающей из ее сердца, Драупади излагает историю своей жизни на каменистых склонах священных Гималаев. Однажды, чтобы спасти мир, Ты низойдешь на эту землю с Гималаев. Тогда Ты прочтешь эту повесть, написанную несмываемыми, кровавыми буквами, и ахнешь. Довольно; для Драупади этого достаточно. 
Ты – знаток сердец. Что может укрыться от Тебя? Однако вопль израненного сердца достигнет Твоих ушей лишь тогда, когда обращен к Тебе с молитвой. Поэтому сейчас я раскрываю Тебе сердце. 
Возможно, со временем меня станут обожествлять, но я пришла в этот мир в теле человека. Наш учитель, великий мудрец Кришна Дваипаяна, считал меня небожительницей. В его глазах я святая. Мое многомужество он объяснил благословением Господа Шивы. Но я не богиня и не знаток предыдущих жизней. Поэтому сегодня, чувствуя дыхание приближающейся смерти, я буду говорить только правду. Моя история – это история простой смертной. Прочти же несмываемые строки этого письма! Узнав об ужасах моей жизни, пусть люди Кали-юги сами решают, приходилось ли кому-нибудь из женщин когда-либо сносить подобные оскорбления. О Господь, пусть никогда и никому не доведется страдать так же! 
О сакха! В тот день, когда меня оскорбили во дворце Кауравов, - потеряв веру в своих пятерых мужей, отбросив стыд, воздев руки к небесам, это к Тебе я обратилась с мольбой! Сейчас, когда мужья опять бросили меня на произвол судьбы, я снова обращаюсь Тебе. Я предлагаю Тебе все – свои страдания и беды, оскорбления и боль разбитого сердца. Теперь я уже не принадлежу себе, почему же мое горе должно остаться со мной? 
О Кришна, знаток сердец! Что может укрыться от Тебя? Тем не менее, я излагаю историю своей жизни. Горе можно облегчить, раскрыв сердце. Когда я раскрою Тебе свое сердце, все мои слабости, ошибки и заблуждения станут очевидны. Если мир обвинит меня, смогу ли я оправдаться? Я не смогла преодолеть свои слабости и тем самым избежать ошибок – возможно, поэтому путь на небеса для меня закрыт. 
Время уходит. Мое тело измучено. Из разбитого сердца сочится кровь; это ею написано мое письмо. В смертный час человек перестает владеть собой. Пусть же все страдания, накопленные за долгие годы, хлынут к Твоим лотосным стопам. Пусть мир увидит… О Говинда! Прошу Тебя, дай мне возможность досказать мою историю до конца! Не лишай меня памяти, не предавай ее объятиям смерти! На пороге смерти я молюсь лишь об этом. 
С чего же мне начать? Рождение? Но мое рождение не было обычным. Я родилась юной девушкой. Моя мать – жертвенный алтарь. Мой отец – Ягьясена. Так что я – Ягьясени. 
Ягьясени! Царевна Панчалы - Панчали! Дочь царя Друпады - Драупади!

Глава вторая

В Двапара-югу земли, принадлежавшие Куру и Панчалам, были сердцем Арьяварты. Потомки династии Бхараты, Куру, сделали Хастинапур, что на берегах Ганги, столицей своего царства. В то время он был гордостью и славой страны. Потомки царя Панчала не были подвластны Куру, - скорее, они были их соперниками. 
Другом детства моего отца был Дрона, который позже стал учителем Пандавов. Некогда Дрона обратился к царю Друпаде за помощью, напомнив о давнишней дружбе. Отец в сердцах воскликнул: «Нищий брахман не может быть другом царя! Дружить могут только равные». 
Оскорбленный Дрона немедленно покинул дворец. Позже он получил должность при дворе Куру, но его сердце все еще жгла обида. Завершив учебу, Пандавы спросили Дрону о вознаграждении, и ответом было: «Свяжите царя Друпаду и бросьте его к моим ногам!» 
Третий из Пандавов, Арджуна, был любимым учеником Дроны и в совершенстве владел искусством стрельбы из лука. Во всей Арьяварте лишь Радхея Карна мог осмелиться бросить ему вызов. Для Пандавов эта задача была пустяковой. Арджуна пленил моего отца и бросил его к ногам Дроны. 
Дрона, желая отомстить за нанесенное ему оскорбление, произнес: «Только царь может быть другом короля. Однако теперь у тебя нет царства. Отныне северная часть Панчала будет принадлежать мне. Ты будешь владеть южными землями на берегах Ганги. Теперь мы равны. Ничто не мешает нашей дружбе». 
Друпада, потерявший полцарства, был оскорблен. Северные земли Панчала были гораздо плодороднее, и Дрона забрал себе именно их. Воин-кшатрий не способен снести обиды. За подобное оскорбление можно было отомстить, лишь убив Дрону. Но на стороне Дроны были великие воины: Бхишма, Карна, Шалья, Дурйодхана с сотней своих братьев и огромная армия Хастинапура! Кто во всем Панчале мог убить Дрону? Чтобы получить сына, способного на это, царь Друпада умилостивил аскета Упаягью, потомка мудреца Кашьяпы, и тот вместе с братом Ягьей согласились провести для него огненное жертвоприношение. Из священного пламени жертвенного огня появился сияющий юноша, мой брат Дхриштадьюмна, а из самого алтаря родилась я - жемчужина цвета голубого лотоса, Ягьясени. 
Люди перешептывались: «О, какая изысканная красота! Изумительно! Ее лицо цветом напоминает лепестки голубого лотоса! Густые волосы струятся как океанские волны, а большие, очаровательные глаза излучают мудрость! Она, с ее безупречно красивым лицом и прелестной фигурой, подобна скульптуре, изваянной лучшим из мастеров. О, как она высока и стройна, какую красивую форму имеет ее грудь, как тонка ее талия, как округлы и упруги ее бедра! Пальцы ее рук и стоп напоминают лепестки цветка чампака, ладони и стопы подобны розовым лотосам, зубы – жемчужинам, ногти – лунам, а улыбка затмевает всполох молнии. Аромат, исходящий от нее, подобен благоуханию цветка лотоса и даже сбивает с толку пчел». Красота моих волос, извивающихся подобно змеям, приводила в замешательство даже ветерок. Поэты восхищались моей красотой, говоря, что она повергала в смущение даже мудрецов. В белых одеждах, увенчанная белой короной, с белым лотосом в руке, я, подобная цветущему голубому лотосу, появилась из жертвенного алтаря. Все мое тело источало красоту юности. При виде меня даже мудрецы, сидящие вокруг алтаря, в совершенстве владевшие своими чувствами, были ошеломлены. Их губы, произносящие звуки ведических мантр, задрожали, а голоса прерывались. Некоторые юные аскеты упали без сознания. Даже листья деревьев перестали шелестеть; даже пламя жертвенного огня, казалось, застыло в воздухе. Возможно, само всемогущее Время остановилось в этот момент. Это не самовосхваление. Я лишь повторяю то, что сказали люди. Придворные поэты восклицали: «Красавица темного цвета, Шьяма! Невозможно достойно восславить ее очарование. Даже слагая стихи всю свою жизнь, невозможно найти достойное сравнение ее непревзойденной красоте. Кришна бесподобна!» Тут прозвучало предсказание: «Эта женщина родилась для того, чтобы отомстить за оскорбление, нанесенное Друпаде. Она появилась на свет затем, чтобы исполнить его клятву. Она пришла, чтобы защитить дхарму на земле и уничтожить кшатриев. Она станет причиной гибели Кауравов!» 
Господь даровал мне тело непревзойденной красоты и сердце, наполненное великодушием. Открыв прекрасные глаза и взирая на Его удивительное творение, внимала я словам мудрецов и аскетов, совершавших ягью: я рождена не из семени, а в результате жертвоприношения, чтобы помочь отцу исполнить клятву. Еще до рождения судьба моя была предопределена – я должна была отомстить за обиду, нанесенную моему отцу! Я должна была стать орудием для того, чтобы защитить дхарму и очистить землю от грешников. В этом заключалась моя миссия. 
Может ли женщина быть орудием сохранения дхармы и оружием, с помощью которого по мере надобности изгоняют зло? Неужели именно женщина - причина созидания и разрушения? Сита должна была стать орудием для того, чтобы покорить Ланку и установить власть Господа Рамы. Для этого ей пришлось оставить все радости жизни и стать лесной отшельницей. Затем ее похитил Равана, который мучил и оскорблял ее в ашоковом лесу. В конце концов дхарма восторжествовала. Миссия Господа Рамы была исполнена. Однако какова была судьба Ситы? Ее изгнали в лес. Ее целомудрие подвергли испытанию! Не в силах слышать такую клевету, земля разверзлась, чтобы приютить безупречную Ситу и скрыть ее печали, стыд и обиду. Одна мысль об этом пронзает мое сердце болью. Подумать только: смысл моей жизни – сохранение дхармы и уничтожение Кауравов! Замечтавшись о светлом будущем, внезапно я содрогнулась от дурного предчувствия. Сложив ладони, закрыв глаза, я взмолилась: «Господи! Если мне суждено защитить дхарму на земле, я согласна терпеть все причитающиеся мне оскорбления и злословие, но пожалуйста, дай мне сил, чтобы вынести это!» 
Заметив задумчивое выражение моего лица, отец обрадовался. Благословляя меня, он коснулся моей головы рукой: 
- Ягьясени! Ты рождена, чтоб отомстить за своего отца. Именно для этого вы с братом появились из священного огня. Моя жертва принята. 
Я коснулась его стоп: 
- Мой долг - исполнить твою волю. Да пребудут со мною твои благословения. 
Отец ничего не ответил. Глаза его наполнились слезами – сердце все еще терзала обида на Дрону. Я поклялась: «Если потребуется, я всю жизнь буду гасить этот огонь своими слезами». 
Провели обряд наречения именем. Брат родился в доспехах и сиял благородством. Мудрец Упаягья сказал отцу: 
- Твой сын родился из огня. Он прославится тем, что сразит Дрону. Пусть же имя его будет - Дхриштадьюмна. 
С любовью глядя на меня, он произнес: 
- Пусть дочь Друпады, смуглоликая красавица, зовется Кришна. 
«Кришна!.. Кришна и Кришна! Чудесно!» – отец просиял от удовольствия и обратил взор к небесам. Его счастье передалось мне. Я стала размышлять: «Кто такой Кришна? Одно Его имя столь сладостно…» 
Отец с нежностью продолжал: 
- О Кришна! Я предложу свою Кришну Тебе, ведь Ты – лучший из мужчин Арьяварты, великий герой! К тому же, Твоя миссия – утвердить дхарму. Ты – разбивающий гордость Говинда. Отдав Кришну Тебе, я восстановлю свою честь. Кришна появилась на свет именно для этого. 
Незнакомое чувство потрясло меня. Каждая клеточка моего тела наполнилась счастьем. Лучший из героев Арьяварты! Величайший воин и защитник дхармы! Кто бы не возжелал Его? Я поклялась отцу, что буду принадлежать Кришне. А иначе, зачем бы мудрецу Упаягье было называть меня Кришной? 
Кришна и Кришна! Нектарный поток неземной, чистой любви наполнил мое сердце. В глазах блеснули слезы. Кто же это, величайший из всех людей, Кришна? Я не знала. 

Глава 3 

Нитамбини была моей лучшей подругой. Однажды вечером, когда мы наслаждались легким ветерком в саду, я по секрету спросила ее: 
- Кто такой Кришна? 
Сакхи искоса взглянула на меня и, поджав губы, захихикала: 
- Какое дело Кришне до Кришны? 
Я рассмеялась: 
- Отец говорит, что всем нужен Кришна, не только Кришне. 
- Может, Кришна более других нуждается в Нем? - Нитамбини все еще озорно улыбалась. 
Сохраняя спокойствие, я сказала: 
- Я слышала, что Кришна пришел на Землю с какой-то особой миссией. 
Нитамбини коснулась моего подбородка: 
- Сакхи! Забудь о Кришне! 
- Почему? – спросила я в замешательстве. 
- Послушай меня. Да, это правда, - Он мудр и благороден. Он дальновиден. Он опытный политик, Он могуч и бесстрашен. Он привлекателен подобно цветущему лотосу и столь же чист. Он отвечает на молитвы несчастных и на чувства любящих. За самую незначительную услугу Он вознаграждает сторицей. У Него большое, благородное сердце. Он несравненный герой, лучший из людей, но все же… 
- Что? – удивилась я. 
- Признаться, Он распутник. Он влюблен в шестнадцать тысяч гопи. Он так умело покоряет женские сердца, что, заслышав чарующий звук Его флейты, девушки бросали все на свете ради свидания с Ним на берегу Ямуны. Правда, все это было в юности. Сейчас Он – правитель Двараки, защитник дхармы. 
«Он обладает самыми возвышенными качествами… естественно, что женщины сходят по Нему с ума, забывая о мужьях, семьях и обо всем остальном. Однако, даже если бы сотни тысяч женщин были влюблены в Него - в чем Его вина? О, как бы мне хотелось хотя бы одним глазком увидеть Его, лучшего из людей! Интересно, как Он выглядит? Если я спрошу Нитамбини, мне не избежать насмешек. Она станет сплетничать с другими сакхи, непростительно преувеличивая мой интерес. Тогда они станут нещадно дразнить меня», - подумалось мне. Я перевела разговор на другую тему: 
- Знаешь ли ты о Его родословной? 
Нитамбини расхохоталась: 
- Семьей да родословной интересуются только родители. Женщину же волнует внешность. Если ты узнаешь, как выглядит Кришна, ты сойдешь с ума! Ты скажешь: «Без Кришны моя жизнь напрасна!.. Немедленно приведите Его сюда, или я умру!» Что тогда мне делать? 
Я стала грезить, представляя себе, как выглядит Кришна. Его образ преследовал меня. Кто не предается мечтаниям в таком возрасте? Сколько радости несут в себе мечты! К сожалению, не все они исполняются. Но как жить, не мечтая? 
Мы сидели в увитой лианами тенистой тамаловой роще. Отблеск закатного солнца окрасил небо и мои стопы алым. В прозрачных водах пруда благоухали голубые лилии. Случайные облака время от времени игриво скрывали от них лунный свет. Завидев облака, мой ручной павлин расправил хвост и приготовился к танцу. Нитамбини продолжала восхвалять красоту Кришны, а мое сердце танцевало в такт с павлином. 
Я размышляла: «Как же выглядит Кришна? Наверное, Он такого же цвета, как это голубое тамаловое дерево или темно-синие облака. Должно быть, Его глаза подобны голубым лилиям. Его волосы, как павлиньи перья, имеют оттенок голубого сапфира. Очертания Его губ напоминают цветок агастья. Руки и ноги – как стебли лотоса, грудь подобна необъятному небу, а голос напоминает пение кукушки весной. Его тело, источающее аромат хенны, смуглое и стройное, как дерево чампака…» 
Я слушала Нитамбини, как зачарованная, она же искоса наблюдала за мной. После небольшой паузы она заговорила опять, на сей раз описывая сладкие объятия Кришны и упоение любви к Кришне… 
Опьяненная рассказом подруги, я лежала на ее коленях. Все мое тело трепетало, а сердце переполняли удивительные чувства. Никогда ранее я не испытывала ничего подобного. Что это было? Почему это произошло? 
Нитамбини шептала мне в ухо: «Любовь к Кришне! Я вижу ее признаки. Боже мой! Что же делать?» 
Она уложила меня под деревьями на ковер лесных цветов и направилась к пруду за водой, чтобы привести меня в чувство. Я была в сознании и все понимала. Однако я будто перенеслась в какой-то волшебный мир. Куда бы я ни взглянула – Кришна… голубое сияние… Кришна… голубое сияние… Весь мир был полон Кришны… полон любви… полон нектара… Кришна заполнил Собою весь мир! 
Прежде чем Нитамбини успела принести воды, синие тучи уронили несколько дождевых капель. Они упали на мое трепещущее тело с синего, как Кришна, тамалового дерева. О, чудо за чудом! Павлин овевает мое лицо своим хвостом! Постепенно я собралась с силами и попыталась сесть. Мне было стыдно. Боже мой, что подумает обо мне сакхи? Нитамбини возвращалась с водой, и я в смущении закрыла лицо. Вместе с водой она принесла две лилии. 
- Зачем ты сорвала цветы? Они бы всю ночь упивались лунным светом… Какая же ты жестокая, Нитамбини! 
Не обращая внимания на мои слова, она окропила водой мое лицо. Я покорно сидела, не в силах вымолвить ни слова, сгорая от стыда и сожалея о сорванных лилиях. 
Она коснулась моего лица лепестками лилии и прошептала: 
- Я знаю, что без целительного прикосновения Кришны эту болезнь невозможно излечить. Но как же привести сюда обитателя Двараки? Посему с именем Кришны на устах я просто положу эти две лилии тебе на грудь. Пусть это исцелит тебя и даст тебе силы подняться. В противном случае твой отец пошлет за придворным лекарем. Ниланджана уже донесла ему обо всем. Что я скажу царю о твоей болезни? 
С этими словами Нитамбини положила цветы мне на грудь. Я нежно обняла их: «Зачем же ты сорвала их, Нитамбини?» Я осторожно поднялась и села, пытаясь собраться с мыслями. 
Нитамбини взволнованно воскликнула: 
- Царь прибыл! И не один… 
Услышав о моей болезни, отец прибыл в сопровождении придворного лекаря. Отец не на шутку встревожился. Что же я скажу ему? Что я потеряла рассудок, слушая о Кришне? Если Нитамбини проболтается, как я смогу посмотреть в глаза отцу? 
Стыд сковал меня. Гнев на Ниланджану начинал закипать. Зачем было докладывать отцу о таком пустяке? Я ненавидела лекарства и к тому же опасалась: что подумает о моей болезни придворный лекарь? 
Приблизившись ко мне, отец с любовью сказал: 
- Есть ли нужда в услугах придворного лекаря, когда с нами целитель всех недугов, Сам Кришна? Дочь моя, ничего не страшись! 
И вновь сад наполнился ароматом хенны. Порывом ветра сорвало несколько цветков тамалового дерева, и они упали на меня. Тот же ветер принес мне павлинье перо, хотя павлина в саду уже давно не было. Не чудо ли это? Меня охватило неописуемое волнение. 
Я слышала ласковый голос отца: 
- Дочь моя, прими благословения Кришны! Его присутствие здесь – знак твоей великой удачи. 
Опасаясь потерять сознание от прикосновения к павлиньему перу, я не стала поднимать его. Нитамбини поняла меня и сказала: 
- Я положу его с твоими стихами. 
Боже мой! Нитамбини совсем потеряла стыд! Упоминать в присутствии Кришны о том, что я пишу стихи, было совершенно неуместно. Что Он подумает, когда узнает об этом – Он, пыль с чьих лотосных стоп заставляет целый мир говорить стихами? Что подумает мой отец? 
Отец продолжал: 
- Дочь моя, ты не желаешь прикоснуться к лотосным стопам Кришны? Он только что прибыл из Двараки. Узнав о твоей болезни, Он пришел сюда, в сад, вместе со мной. 
Я все еще сжимала в руках две недавно сорванные лилии. Рядом со стопами моего отца красовались стопы, подобные голубым лотосам. Даже величайшие поэты мира не смогли бы описать их красоту. Не знаю, что за чары кроются в них… Я положила лилии к Его стопам. Сверху брызнули мои слезы. 
Во время нашей первой встречи я видела только Его стопы. Кришна вернулся во дворец вместе с отцом. Я неподвижно наблюдала за тем, как Он исчезал из виду. Нитамбини привела меня в чувство: 
- Что ты наделала! Предложила Кришне цветы, лежавшие на твоей груди! Что теперь будет? 
Я растерянно повторила: 
- И правда, что теперь будет?.. 
Всю ночь я видела перед собой эти стопы. Не знаю, сколько стихов я написала. Однако я не была удовлетворена этим. Если мне не под силу описать очарование Его стоп, то как же воспеть красоту Его лица, глаз и уст, думала я. А коль скоро это невозможно, какой прок в моих стихах? 
Поэтичность живет в сердце каждого человека. Одни изливают свои чувства в стихах, другие – нет. Что же до меня, то я выражала в стихах все, что было у меня на уме. 
Отец позаботился о моем образовании. И он, и мой учитель в один голос твердили, что моя жажда знаний неутолима. Я быстро овладела многими науками. Я преуспела в математике, музыке, живописи, кулинарии, цветочной аранжировке, в искусстве гостеприимства и во многих других предметах. Кроме того, я была одержима желанием писать стихи, и этому научилась сама. Отец ничего об этом не знал. 
В нашем дворце нередко обсуждались писания, в том числе и поэзия. На эти собрания приглашали многих ученых, поэтов и мудрецов. Отец устраивал дискуссии ради моего удовольствия; он знал, что это привлекало меня больше, чем пение и танцы. В такое время я могла получить ответы на свои вопросы. Это было попыткой утолить мою ненасытную жажду знаний. 
Как-то, во время дискуссии с Кришной Дваипаяной Вьясой, я спросила: 
- Чтобы усвоить все знание, записанное в книгах, и изучить все науки, не хватит и жизни. Что же делать? 
Ведавьяса рассмеялся: 
- Тебя нужно было назвать не Кришна, а Тришна (Жажда). Дочь моя, жажда мучительна, однако жажда знаний есть источник блаженства. Ее не утолишь и за многие тысячи жизней, что уж говорить об одной? Жажду можно утолить водой. Однако жажда знаний лишь усиливается по мере обучения. Утолить эту жажду – значить закрыть врата постижения. Жизнь-поиск многоцветных раковин знания с берегов вечного времени – славная жизнь. 
Восхищенная, я воскликнула: 
- Я уже прочитала все книги, которые дали мне учителя. Что же мне читать теперь? 
Ведавьяса улыбнулся: 
- Есть ли недостаток в книгах знания? Эта бескрайняя вселенная - суть библиотека. От атомов и молекул до планет и звезд – все это книги о творении Божьем. На их страницах – опыт каждого мгновения, пережитого этими пылинками. Поэтому каждый миг – предмет для изучения. Ученые, поэты, мыслители и провидцы – всех и не перечесть – не смогут разгадать тайну жизни. Дочь моя, к чему книги? Изучай жизнь. Докажи, что в ней есть смысл. Бог сотворил каждого из нас с особой целью. В будущем тебя ждет много испытаний – они станут главным уроком твоей жизни. Приготовься же к ним и пройди их с честью. 
Провидец Ведавьяса безошибочно предсказал мое будущее. Я погрузилась в мечты, которые находили выражение в стихах. 
Но как описать пережитое в тот день? Происшедшее оставило неизгладимый след в моем сердце. Как облечь это в слова? Размер каждой строки, запечатленной на странице того дня, был неповторим. 



Ведическая культура, веды, vedayu.ru, янтры, четки, аюрведа, йога, Шримад Бхагаватам, Бхагавад гита
© Vedayu.ru, 2004-2016 | Ведические образовательные программы